Банных Валентина Алексеевна

Все поняли, что война уже плотно приблизилась к нашему городу. Жители стали забивать досками окна и двери своих домов и покидать свои родные места. Мама забрала детей и отправилась к родственникам, которые жили в деревне на противоположном берегу реки. Впоследствии эта деревня была оккупирована немцами.
С первого дня своего появления они начали расстреливать людей, осуществлять грабежи, отнимая еду, живность, вещи, поджигать дома, тем самым сеять страх в самых разных проявлениях. Дом, в котором нас приютили, сгорел. Родственники принялись сооружать землянку, где было темно, сыро, тесно и холодно, спали на нарах. Было очень трудно перенести все
это. 

Нагрянувшая бригада немцев, вооруженных автоматами и собаками, стали насильно выгонять людей на центральную улицу. Это были,
в основном, женщины, дети и старики. Сформировав общую колонну, немцы погнали ее в направлении временного лагеря, находившегося в нескольких десятках километров от деревни. Гнали людей день и ночь, отдыхать приходилось на сырой земле. Кто не смог идти дальше, того расстреливали на глазах у всех. Путь был долгим и трудным. По пути следования к колонне присоединялись жители других деревень.

Запомнилась встреча уже в родном доме. Пришли соседи,
все плакали, обнимаясь друг с другом и рассказывая о пережитом. В качестве угощения ели сваренную мерзлую картошку, оставленную на крыше сарая, когда покидали дом. Не замечая, что картошка была черной и раскисшей, ели ее с удовольствием, сдабривая крупной солью.

Надо было жить дальше, но уже без бомбежек, и преодолевать послевоенные трудности вместе со всей страной. Большая любовь и забота мамы сберегли мою жизнь в этом труднейшем периоде моего детства. Но, видимо, и судьба в то время была на нашей с ней стороне…